Естественно-научные исследования творческого процесса
Источник: http://characterology.ru/school-method/Theater/Klubnichka/

Сергей Втюрин. Клубничка. Пьеса в 2-х актах.

ВСТУПЛЕНИЕ
В данной пьесе, называемой «Клубничка», сделана попытка в смешной форме представить основные типы человеческих характеров: истерик, ювенил, циклоид, эпилептоид, психастеник и шизоид. Поэтому перед началом показа мы сочли нужным (необходимым) сделать небольшое предисловие, то есть — вкратце описать каждый характер.
 
ИСТЕРИКИ. Природу этих личностей составляет постоянное стремление находиться в центре внимания, восхищать или возмущать собою (хотя бы через истерики, враньё) без способности достаточно критически оценивать своё поведение. Пылая красочными эмоциями, истерик прежде всего любит самого себя, и его отношения с другими людьми зависят от того, как те к нему относятся, поскольку от них зависит его удовольствие демонстрировать себя. Мироощущение истерика также трудно определимо: он такой, каким желает себя видеть и любить в данный момент, под влиянием захвативших его разговоров, моды и т. д. Или ему важно чем-то кого-либо удивить. Во всём этом видна душевная незрелость, в том числе - и в яркой красочности воображения. Истерик - это «вечный ребёнок», но холодноватый, капризный ребёнок.
 
ЮВЕНИЛЫ. Личность данного типа также может быть определена, как «вечный ребёнок». В отличие от вышеописанного истерика, ювенил может быть искренен в своих побуждениях, но лишь в данный момент, а уже в следующий момент обо всём забыть.
Таким образом, оба эти типа личности не могут быть по-настоящему духовно-сложными, мудрыми, сочувствующими. Они могут лишь изображать эти качества внешне яркими, театральными средствами. В этом, пожалуй, и состоит их истинная ценность.
 
ЦИКЛОИДЫ. В общении с этими людьми всегда чувствуется их естественный отзвук, соучастие. Это объясняется тем, что они чувствуют природой своей изначальность окружающей нас жизни, как бы чувственно дышат этой действительностью, растворены в ней.
 
ЭПИЛЕПТОИДЫ. Основные черты данных личностей — стремление к порядку во всём и всегда, властолюбие, сверхуверенность в себе при снисходительно-пренебрежительном отношении к другим. Могут отличаться мощными влечениями, но со зловеще-разрушительной, а не с естественной окраской. Также иногда могут надевать маску благожелательности, что обычно говорит о возможности утончённого коварства.
 
ПСИХАСТЕНИКИ. По причине природной чувственной бедности почти постоянно испытывают чувство эмоциональной изменённости (так называемую деперсонализацию), противоположное чувству естественности. С этим связана их всегдашняя тревожность по поводу своего здоровья, поступков, отношений с другими людьми, здоровья своих близких, а также постоянная склонность к самоанализу, самокопанию и проистекающая отсюда некоторая неуклюжесть в движениях.
 
ШИЗОИДЫ. Этот тип личности характеризуется — прежде всего — самоуглублённостью. Эта самоуглублённость может быть объяснена тем, что шизоид чувствует своё духовное, душевное — первичным по отношению к своему телу, материи, окружающей действительности. Своя душа воспринимается как частица некой подлинной реальности, Истины, а тело, материальный мир, — представляется не как Истина, а лишь как бренная оболочка Истины.
 
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
(Жители одного микрорайона)
Ювенилка Шурочка
Истеричка Маша (сестра Шурочки)
Эпилептоид Сёма (муж Маши)                                        
Шизоид, в широком смысле, Вениамин
Психастеник, в широком смысле, Вася
Циклоид баба Груня (бабушка психастеника Васи)
Место действия: Россия
Время действия: июль 1990 г.
 
АКТ ПЕРВЫЙ
Сцена первая
Улица провинциального российского городка. По улице бодрой жизнерадостной походкой идут друг навстречу другу Ювенилка Шурочка и Истеричка Маша. Шурочка первая замечает Машу и грациозно подбегает к ней.
 
Ювенилка Шурочка (звонким радостным голосом). Ну, вот! Наконец-то я тебя нашла! Пошли скорее в овощной магазин! Я только что встретила Васю, и он сказал, что там дают клубнику по 10 рублей за кило! Представляешь?! Первую в этом сезоне!!!
Истеричка Маша (с деланной заботой в голосе). А где же сам Вася?
Ювенилка Шурочка (с легкомысленным видом махнув рукой). А сам Вася в очереди стоять не может, потому что у него опять начались деперсонализация, тахикардия, астения. Он побежал в аптеку.
Истеричка Маша (с ненатуральным сочувствием). Нужно как-то поддержать, подбодрить этого достойнейшего человека: у него такие мучительные нравственные искания, и он так страдает от деперсонализации, тахикардии, астении и запора!... Мы купим ему килограмм клубники.
 
Сцена вторая
Те же и Шизоид Вениамин.
Шизоид Вениамин двигается по улице шарнирной походкой, с диким взором, блуждающим по сторонам в поисках трансценденции. Неожиданно замечает Шурочку и Машу.
 
Шизоид Вениамин.           Всяк дом мне чужд, всяк храм мне пуст.
И всё — равно, и всё — едино.
Но если по дороге куст
Встаёт, особенно — рябина...
(словно очнувшись ото сна) Друзья мои! О, друзья мои! Читали ли вы стихи поэта Цветаевой? Это ведь гениально! Это трансцендентно! Не правда ли?!
Истеричка Маша. Я хотела бы жить с Вами в маленьком городе...
Шизоид Вениамин. Где вечные сумерки?
Истеричка Маша. И вечные колокола...
 
Шурочка настойчиво тянет Машу за рукав, шепчет ей что-то на ухо... И сестры быстро растворяются в окружающей действительности.
 
 
АКТ ВТОРОЙ
Сцена первая
По той же улице бежит домой радостный, несмотря на постоянно гложущую его тревогу, Психастеник Вася. Радость Васи вызвана тем, что он только что купил в аптеке лекарства от: деперсонализации, тахикардии, астении, сенестопатии, запора и геморроя, - которые давно и безуспешно искал. Навстречу Васе, нелепо размахивая руками и всё ещё продолжая искать взглядом трансценденцию, движется уже знакомый нам Шизоид Вениамин.
Шизоид Вениамин.    На гладях бесконечных вод
                                                                  Закатом в пурпур облеченных,
                                                                  Она вещает и поёт
                                                                  Не в силах крыл поднять смятенных...
или
                                                                  И вечный бой! Покой нам только снится
                                                                  Сквозь кровь и пыль...
                                                                  Летит, летит степная кобылица
                                                                  И мнёт ковыль...
 
Вася, желая избежать встречи с Вениамином, поворачивается к газетному стенду и утыкается в него, делая вид, что погружён в чтение. Но случайно заметивший Психастеника Васю Вениамин подбегает к нему и хватает его за рукав.
 
Шизоид Вениамин (крайне взволнованным голосом) Друг мой! О, друг мой! Читали ли Вы стихи поэта Блока? Это ведь гениально, не правда ли?! Не думается ли Вам, что его стихи конгруэнтны трансценденции архетипически структурированной самости?!
Психастеник Вася (вздрагивающим голосом). Да... конечно. Безусловно... конечно, Блок! Да, читал! Он ведь — невеста? Нет, простите, — жена? О, что я говорю! Он ведь считал себя, кажется, мужем России? Помните: О, Русь моя! Жена моя! До боли... О, нет! Я что-то не то говорю!..
 
Психастеника Васю охватывает острый приступ дефензивности, усугубленной ментизмом. Усиливаются деперсонализация и тахикардия. Васю тошнит. Шизоид Вениамин, испепеляющий Васю невидящим взглядом, продолжает что-то выкрикивать. Сквозь мутную пелену, обволакивающую крайне астенизированное сознание Васи, до него долетают слова: «Россия!.. Мессия!.. Апокалипсис!.. Армагедон!..» и тому подобное. Сжав в потном кулаке тюбик с валидолом, Вася собирает остатки сил и вырывается из рук Шизоида, бормоча: «Извините! Моя бабушка послала меня в аптеку за кислородной подушкой. Ей очень плохо, я должен бежать!.. Извините!.. Простите!.. Извините!..» Некоторое время Психастеник Вася пятится от всё ещё бубнящего что-то монотонно-восторженным голосом Вениамина, потом поворачивается и бросается наутек. Шизоид Вениамин, упустивший и эту жертву, продолжает движение по улице в поисках субъекта, или — на худой конец — хотя бы — объекта.
 
Сцена вторая
В окне первого этажа дома напротив сидят за столом наблюдавшие недоразумение между Васей и Вениамином Эпилептоид Сёма, Истеричка Маша и Ювенилка Шурочка. Они с острым чувственным наслаждением едят недавно купленную в магазине клубнику со взбитыми сливками и сахарной пудрой, запивая всё это шампанским. Ювенилка Шурочка, уже слегка перебравшая клубники с шампанским, прикорнула, положив свою кудрявую головку на крепкое плечо Сёмы.
 
Истеричка Маша (Эпилептоиду Сёме с искусно скрытой фальшью в интонации). Какие несчастные люди эти Вася и Вениамин! Мне их так жалко! Ну, чем же, чем я могу им помочь?! Я просила свою подругу Лёлю, когда она уезжала в командировку за рубеж, привезти для Васи самого лучшего американского слабительного. Но сможет ли американское слабительное облегчить его тяжкие страдания?!
Эпилептоид Сёма в это время со сладострастной улыбкой поглаживает ногу Шурочки, смакуя очередную ложку лакомства, делает большой глоток из фужера с шампанским и прищуривает от удовольствия свои масляные глазки. Затем он потягивается до хруста в суставах.
 
Эпилептоид Сёма. Давай-ка съедим ту клубнику, которую вы с Шурочкой купили для этого доходяги Васи. Поверь мне, моя крошка, и лучшее американское слабительное, и даже клубника в данном случае абсолютно бессильны. А Вениамина, я считаю, давно пора отправить в интернат для хроников, чтобы не мешал культурно отдыхать. Клубничка и деперсонализация — две вещи несовместные!
 
Сцена третья
Однокомнатная квартира Психастеника Васи и его бабушки Груни, расположенная в доме неподалёку от места только что происходивших событий. Психастеник Вася, уже принявший принесённые из аптеки лекарства и не почувствовавший заметного облегчения, вернее сказать - не почувствовавший вообще никакого облегчения, плачет навзрыд, уткнувшись в теплые колени бабы Груни.
Вася (сквозь рыдания). Бабуля, как мне тяжело! О, если б ты знала, как мне тяжело!
Баба Груня (с синтонным, искренним состраданием). Что же делать, милый мой внучек Васечка, надо жить!
Пауза.
Мы, внучек Васечка, будем жить! Проживём длинный-длинный ряд дней и долгих вечеров, будем терпеливо сносить испытания, какие нам пошлет судьба; а когда наступит наш час, мы покорно умрём и там, за гробом, мы скажем, что мы страдали, что мы плакали, что нам было горько, и бог сжалится над нами, и мы с тобой, внучек, милый мой внучек Васечка, увидим жизнь светлую, прекрасную, изящную, мы обрадуемся и на теперешние наши несчастья оглянемся с умилением, с улыбкой — и отдохнём. Я верую горячо, страстно... Мы отдохнём! Мы отдохнём! Мы услышим ангелов, мы увидим всё небо в алмазах, мы увидим, как всё зло земное, все наши страдания потонут в милосердии, которое наполнит собою весь мир, и наша жизнь станет тихою, нежною, сладкою, как ласка. Я верую, верую... (Вытирает ему платком слёзы). Бедный мой внучек Васечка, ты плачешь... (Сквозь слёзы). Ты не знал в жизни радостей, но погоди, Васечка, погоди... Мы отдохнём... (Обнимает его). Мы отдохнём! (Слышится музыка). Мы отдохнём!
Занавес медленно опускается.
 
 
ПРИМЕЧАНИЯ К ПЬЕСЕ «КЛУБНИЧКА» С «ВСТУПЛЕНИЕМ» К НЕЙ (М. Е. Бурно)
 
Пьеса и «Вступление» к ней написаны в 1994 году и до сих пор не были опубликованы. «Вступление» и сама пьеса оказались замечательными для изучения с пациентами характеров в таком шаржированно-смешном, добродушном духе. Спектакль мы не раз играли для пациентов и психотерапевтов, но особенный успех имело выступление 1997 года, специально подготовленное вместе с нами профессиональным режиссером, преподавателем театрального училища, Валентиной Федоровной Орловой, выступление, искрящееся солнечной бодростью, веселой музыкой. Это было фантасмагорически увлекательно и необычно для нас отсутствием тревожно-дефензивной (хотя и лирической) атмосферы других наших, «серьезных», спектаклей. Спектакль явно помогал нашим пациентам — с посильной улыбкой относиться к своим душевным трудностям.
 
Монолог Бабы Груни в «Сцене третьей» — в сущности, постмодернистская шутка (иронический пересказ монолога Сони из «Дяди Вани» А. П. Чехова).